А с пушкин керн – Александр Пушкин — Я помню чудное мгновенье (Керн): читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Александр Пушкин - Я помню чудное мгновенье (Керн): читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

К Керн*

Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной,
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.

Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твои небесные черты.

В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.

Анализ стихотворения «Я помню чудное мгновенье» Пушкина

Первые строки стихотворения «Я помню чудное мгновенье» известны практически каждому. Это одно из самых известных лирических произведений Пушкина. Поэт был очень влюбчивым человеком, и многие свои стихи посвящал женщинам. В 1819 г. он познакомился с А. П. Керн, которая на долгое время захватила его воображение. В 1825 г., во время ссылки поэта в Михайловском, состоялась вторая встреча поэта с Керн. Под влиянием этой неожиданной встречи Пушкин и написал стихотворение «Я помню чудное мгновенье».

Короткое произведение является образцом поэтического признания в любви. Всего в нескольких строфах Пушкин разворачивает перед читателем долгую историю взаимоотношений с Керн. Выражение «гений чистой красоты» очень емко характеризует восторженное преклонение перед женщиной. Поэт влюбился с первого взгляда, но Керн во время первой встречи была замужем и не могла ответить на ухаживания поэта. Образ прекрасной женщины преследует автора. Но судьба на несколько лет разлучает Пушкина с Керн. Эти бурные годы стирают из памяти поэта «милые черты».

Ссылка за недозволенные стихи в Михайловское тяжело действует на поэта. Его угнетает не отрыв от столичной жизни, к которой он испытывал только презрение. Главной проблемой Пушкина «во мраке заточенья» был отрыв от привычного творческого общества, отсутствие возможности поделиться с кем-нибудь своими замыслами. Внезапно он узнает, что в соседнем Тригорском поместье находится А. Керн. Александр спешит к ней. Женщина потеряла мужа и на этот раз благосклонно встречает поэта. Для Пушкина эта встреча стала спасительным лучом надежды. В его душе вновь просыпаются «и жизнь, и слезы, и любовь».

В стихотворении «Я помню чудное мгновенье» Пушкин показывает себя великим мастером слова. Он обладал удивительной способностью сказать о бесконечно многом всего лишь в нескольких строках. В небольшом стихе перед нами предстает промежуток в несколько лет. Несмотря на сжатость и простоту слога автор доносит до читателя перемены в своем душевном настроении, позволяет пережить радость и печаль вместе с ним.

Стихотворение написано в жанре чистой любовной лирики. Эмоциональное воздействие усилено лексическими повторами нескольких фраз. Их точная расстановка придает произведению свою неповторимость и изящество.

Творческое наследие великого Александра Сергеевича Пушкина огромно. «Я помню чудное мгновенье» — одна из самых дорогих жемчужин этого сокровища.

rustih.ru

Что было между Пушкиным и Анной Керн на самом деле

Женщина, вдохновившая знаменитого поэта на один из главных его шедевров, имела дурную репутацию

Первая мимолетная встреча Анны Петровны Керн и молодого поэта Александра Сергеевича Пушкина, которому еще только предстояло заслужить статус «солнца русской поэзии», случилась в 1819 году. На тот момент юной красавице было 19 лет и она уже два года была замужем.

Неравный брак

Портрет генерала Ермолая Керна, Джордж Доу

Под венец потомственная дворянка, дочь надворного советника и полтавского помещика, принадлежавшего к старинному казацкому роду, Анна Полторацкая отправилась в 16 лет. Отец, которого в семье беспрекословно слушались, решил, что лучшей партией для дочери будет 52-летний генерал

Ермолай Керн – считается, что потом его черты найдут отражение в образе князя Гремина в пушкинском «Евгении Онегине».

Свадьба состоялась в январе 1817 года. Сказать, что молодая жена не любила своего пожилого мужа, – не сказать ничего. Судя по всему, она к нему испытывала отвращение на физическом уровне – но была вынуждена изображать хорошую жену, колесила с генералом по гарнизонам. Поначалу.

В дневниках Анны Керн встречаются фразы о том, что мужа любить невозможно и что она «почти ненавидит» его. В 1818-м у них родилась дочь Катя. Полюбить ребенка, рожденного от ненавистного ей человека, Анна Петровна тоже не смогла – девочка воспитывалась в Смольном, а мать принимала участие в ее воспитании по минимуму. Две их другие дочери скончались еще в детском возрасте.

Мимолетное виденье

Через пару лет после свадьбы о молодой жене генерала Керна стали ходить слухи, что она изменяет супругу. Да и в дневниках самой Анны обнаруживаются упоминания о разных мужчинах. В 1819-м году, во время визита в Санкт-Петербург к тетке, Керн впервые встречается с Пушкиным – у ее тетки

Олениной был свой салон, в их доме на набережной Фонтанки бывали многие известные люди.

Анна Керн, рисунок Александра Пушкина, 1829 год

Но тогда молодой 21-летний повеса и остряк не произвел на Анну особого впечатления – даже показался грубоватым, а его комплименты ее красоте Керн сочла льстивыми. Как она впоследствии вспоминала, она была гораздо больше увлечена шарадами, которые загадывал Иван Крылов, бывший одним из завсегдатаев вечеров у Олениных.

Все изменилось через шесть лет, когда Александр Пушкин и Анна Керн получили неожиданный шанс узнать друг друга ближе. Летом 1825 года она гостила у другой тетки в имении в селе Тригорское близ Михайловского, где поэт отбывал ссылку. Скучавший Пушкин часто бывал в Тригорском – там-то в его сердце и запало «мимолетное виденье».

На тот момент Александр Сергеевич уже был широко известен, Анне Петровне льстило его внимание – но и она сама попала под обаяние Пушкина. В дневнике женщина писала, что «в восхищении» от него. А поэт понял, что нашел в Тригорском музу – встречи вдохновляли его, в письме двоюродной сестре Анны,

Анне Вульф, он сообщал, что наконец пишет много стихов.

Пушкин в Михайловском, Петр Кончаловский, 1932 год

Именно в Тригорском Александр Сергеевич передал Анне Петровне одну из глав «Евгения Онегина» со вложенным листком, на котором были написаны знаменитые строчки: «Я помню чудное мгновенье…»

В последний момент поэт чуть не передумал – и, когда Керн хотела положить листок в шкатулку, он вдруг выхватил бумагу – и долго не хотел отдавать. Как вспоминала Анна Петровна, она едва уговорила Пушкина вернуть ей его. Почему поэт колебался – загадка. Возможно, счел недостаточно хорошим стих, возможно – понял, что перестарался с выражением чувств, а может, по какой другой причине? Собственно, на этом самая романтическая часть отношений Александра Пушкина и Анны Керн заканчивается.

Похоже на любовь…

После отъезда Анны Петровны с дочерьми в Ригу, где тогда служил ее супруг, они долго переписывались с Александром Сергеевичем. Но письма скорее напоминают легкий шутливый флирт, чем говорят о глубокой страсти или о страданиях влюбленных в разлуке. Да и сам Пушкин вскоре после встречи с Анной писал в одном из писем ее кузине Вульф о том, что все это «похоже на любовь, но, божусь вам, что о ней и помину нет». Да и его «умоляю вас, божественная, пишите мне, любите меня», вперемешку с остроумными колкостями по отношению к престарелому мужу и рассуждениями о том, что у хорошеньких женщин не должно быть характера, скорее, говорит о восхищении музой, чем о физической страсти.

Переписка продолжалась около полугода. Письма Керн не сохранились, а вот пушкинские дошли до потомков – Анна Петровна очень берегла их и с сожалением продала в конце жизни (за бесценок), когда столкнулась с серьезными материальными трудностями.

Вавилонская блудница

Анна Керн в 1840-х годах, художник неизвестен

В Риге Керн закрутила очередной роман – достаточно серьезный. А в 1827-м ее разрыв с мужем обсуждало все светское общество Санкт-Петербурга, куда Анна Петровна переехала после этого. В обществе ее принимали – во многом благодаря покровительству императора, но репутация была испорчена. Впрочем, уже начавшая увядать красавица, казалось, плевала на это – и продолжала крутить романы, иногда – и одновременно несколько.

Что интересно – под обаяние Анны Петровны попал младший брат Александра Сергеевича Лев. И снова – стихотворное посвящение. «Как можно не сойти с ума, внимая вам, на вас любуясь…» - эти его строчки посвящены ей. Что касается «солнца русской поэзии», то порой Анна и Александр пересекались в салонах.

Но на тот момент у Пушкина уже были другие музы. «Блудница наша вавилонская Анна Петровна» - вскользь упоминает он женщину, вдохновившую его на создание одного из лучших стихотворных произведений, в письме к другу. А в одном письме и вовсе отзывается о ней и их имевшей некогда место связи достаточно грубо и цинично.

Есть сведения, что в последний раз Пушкин и Керн виделись незадолго до гибели поэта – тот нанес Керн краткий визит, выражая соболезнования по поводу кончины ее матери. На тот момент 36-летняя Анна Петровна была уже без памяти влюблена в 16-летнего кадета и своего троюродного брата Александра Маркова-Виноградского.

К удивлению светского общества, эта странная связь быстро не прекратилась. Через три года у них родился сын, а через год после смерти генерала Керна, в 1842-м, Анна и Александр обвенчались, и она взяла фамилию мужа. Их брак оказался на удивление крепким, его не смогли разрушить ни очередные сплетни, ни бедность, которая в итоге стала просто катастрофической, ни другие испытания.

Анна Петровна скончалась в Москве, куда ее перевез уже взрослый сын, в мае 1879 года, на четыре месяца пережив своего мужа и на 42 года – Александра Пушкина, благодаря которому она осталась в памяти потомков все же не вавилонской блудницей, а «гением чистой красоты».

www.eg.ru

Стихи пушкина посвященные анне керн — Поэты и писатели

Одно из самых знаменитых стихотворений в русской лирике было посвящено Анне Петровне Керн (1800—1879).

Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

В тревогах шумной суеты,

Звучал мне долго голос нежный

И снились милые черты.

Рассеял прежние мечты,

И я забыл твой голос нежный,

Твои небесные черты.

Тянулись тихо дни мои

Без божества, без вдохновенья,

Без слез, без жизни, без любви.

И вот опять явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

И для него воскресли вновь

И божество, и вдохновенье,

И жизнь, и слезы, и любовь.

Эти стихи не только навеки прославили А. П. Керн, но стали подлинным гимном любви, ее самым чистым выражением. Воздействие стихов было усилено музыкой М. И. Глинки, которую тот написал в 1839 году, посвятив ее дочери А. П. Керн —- Екатерине Ермольевне. Так мать и дочь были навсегда введены в историю русской поэзии и музыки. Однако при всей автобиографичности пушкинская лирика была прежде всего результатом поэтической фантазии.

Еще в декабре 1824 года он спрашивал в письме у приятеля: «Объясни мне, милый, что такое А. П. Керн, которая написала много нежностей обо мне своей кузине? Говорят, она премиленькая вещь — но &nbsp с л а в н ы &nbsp Л у б н ы &nbsp з а &nbsp г о р а м и».

Полгода спустя Анна Петровна приехала недели на три в Тригорское, и поэт, едва увидев ее, влюбился. Через два дня после ее отъезда писал: «Каждую ночь гуляю я по саду и повторяю себе: она была здесь — камень, о который она споткнулась, лежит у меня на столе, подле ветки увядшего гелиотропа, я пишу много стихов — все это, если хотите, очень похоже на любовь, но клянусь вам, что это совсем не то. Будь я влюблен, в воскресенье со мной сделались бы судороги от бешенства и ревности, между тем мне было только досадно. » В письме же, адресованном самой Анне Керн и написанном в середине августа (месяца еще не минуло), он уже вовсю иронизировал, не скрывая своей насмешки: «Перечитываю ваше письмо вдоль и поперек и говорю: милая! прелесть! божественная. а потом: ах, мерзкая! — Простите, прекрасная и нежная, но это так. Нет никакого сомнения в том, что вы божественны, но иногда вам не хватает здравого смысла. Вы уверяете, что я не знаю вашего характера. А какое мне до него дело? очень он мне нужен — разве у хорошеньких женщин должен быть характер? главное — это глаза, зубы, ручки, и ножки. »

«Гений чистой красоты» — это и цитата из стихотворения Жуковского «Лалла Рук», и полемика с ним: у Жуковского этот образ — мистический символ совершенства, недостижимого в реальном мире, у Пушкина — восхищение реальной, земной красотой.

Позднее Пушкин и Керн встречались в Петербурге, поддерживали добрые, отношения, но ничего похожего на чувство, породившее «Я помню чудное мгновение», не возникало. Это было действительно всего лишь мгновенье. В стихах, написанных Пушкиным в альбом Анне Петровне, только шутливое озорство, вроде:

Вези, вези, не жалей,

Со мной ехать веселей.

Без тебя, моя душа.

ВАКХИЧЕСКАЯ ПЕСНЯ

Что смолкнул веселия глас?

Раздайтесь, вакхальны припевы!

Да здравствуют нежные девы

И юные жены, любившие нас!

Полнее стакан наливайте!

Заветные кольца бросайте!

Подымем бокалы, содвинем их разом!

Да здравствуют музы, да здравствует разум!

Ты, солнце святое, гори!

Как эта лампада бледнеет

Пред ясным восходом зари,

Так ложная мудрость мерцает и тлеет

Пред солнцем бессмертным ума.

Да здравствует солнце, да скроется тьма!

В крови горит огонь желанья.

Душа тобой уязвлена,

Лобзай меня: твои лобзанья

Мне слаще мирра и вина.

Склонись ко мне главою нежной,

И да почию безмятежный,

Пока дохнет веселый день

И двигнется ночная тень.

Вертоград моей сестры,

Чистый ключ у ней с горы

Не бежит запечатленный.

У меня плоды блестят

У меня бегут, шумят

Воды чистые, живые.

Нард, алой и киннамон

Лишь повеет аквилон,

И закаплют ароматы.

Оба стихотворения представляют собой вариации на библейские мотивы из «Песни песней». Ср. «Да лобзает он меня лобзанием уст своих! Ибо ласки твои лучше вина. От благовония мастей твоих имя твое — как разлитое миро; поэтому девицы любят тебя. » «Пришел я в сад мой, сестра моя, невеста; набрал мирры моей с ароматами моими, поел сотов моих с медом моим. » Вертоград— сад, виноградник; миро — благовонное масло.

Ты богоматерь, нет сомненья,

Не та, которая красой

Пленила только дух святой,

Мила ты всем без исключенья;

Не та, которая Христа

Родила, не спросясь супруга.

Есть бог другой земного круга —

Ему послушна красота,

Он бог Парни, Тибулла, Мура,

Им мучусь, им утешен я.

Он весь в тебя — ты мать Амура,

Ты богородица моя.

Т и б у л л &nbsp А л ь б и й (I в. до н. э.) — римский поэт, воспевавший в своих элегиях уют домашнего очага, верность любимой подруге.

М у р &nbsp Т о м а с (1779—1852) — английский поэт, известен романтическими «Ирландскими мелодиями», поэмой «Лалла Рук», переведенной Жуковским. Незадолго перед стихами Пушкина вышла поэма «Любовь ангелов» (1823).

rus-poetry.ru

АЙ ДА ПУШКИН, АЙ ДА СУКИН СЫН

В известном письме из Михайловского Пушкин посвятил Анне Керн вот такие строки:
Я помню чудное мгновенье,
Передо мной явилась ты
Как мимолетное виденье
Как гений чистой красоты
.

Менее известно, что в письме к своему корешу Соболевскому, Александр наш Сергеевич написал:
Безалаберный! Ты ничего не пишешь мне о 2100 р., мною тебе должных, а пишешь мне о M-me Kern, которую с помощию божией я на днях уеб

А вот некоторые факты, неизвестные широкой публике)

АС оснастил рогами множество почтенных мужей и репутацией своей весьма гордился.
Например, Пушкин жил в доме графа Воронцова с женой графа Воронцова, ел и пил на деньги графа и при этом ещё писал на него эпиграммы:
Полумилорд, полукупец,
Полумудрец, полуневежда.
Полуподлец, но есть надежда.
Что будет полным, наконец
.

А почему? Да потому что «Пушкин просто физически не мог выносить мужчину рядом с понравившейся ему женщиной. Никакие соображения справедливости, супружеских уз и т.п. при этом значения не имели. Он шёл напролом и искал ссоры». Нравится?))

А ещё Пушкин имел обеих сестер Вольф, Анну и Евпраксию в Тригорском - "развратил их, как сладострастная обезьяна".
Страдания Анны Николаевны тайной от женского населения Тригорского не были, потому что сам Пушкин не считал нужным соблюдать должную скромность:
"Если вы не боитесь компрометировать меня перед моей сестрой (что вы делаете судя по ее письму), то заклинаю вас не делать этого перед маменькой... Какое колдовское очарование увлекло меня? Как вы умеете притворяться в чувствах!"

А это уже строки, которые Пушкин посвятил Евпраксие:
За ним строй рюмок узких, длинных,
Подобно талии твоей,
Зизи, кристалл души моей,
Предмет стихов моих невинных,
Любви приманчивый фиал,
Ты, от кого я пьян бывал!

По утверждению историков именно она послужила прообразом Онегинской Татьяны. "Ебать там никого не стану, тебе ж советую - Татьяну".....помните?)
А она меж прочим была замужем.

Но при всем притом он не брезговал и крепостными девками. А поскольку девки имеют свойство рано или поздно беременеть, то неудивительно, что у Пушкина было дитё от псковской крестьянки Ольги Калашниковой.
Долли Финельмон тоже сыграла не последнюю роль в жизни поэта - говорят его вытаскивали из под ей кровати. А именно сам её муж - граф Карл Людвиг Фикельмон.

Что же касается Дантеса, то Пушкин первым пустил слух о том, что только что зачисленный в гвардию блестящий француз, уже ставший весьма популярным в высшем свете, - гей, живущий на содержании стареющего дипломата.

А теперь представьте себе:
Гончарова, первая красавица, за которой даже слегка волочился сам император Николай I. Впрочем, Наталья Николаевна принимала его знаки внимания, но и только.

Красавец лейб-гвардеец Дантес.

И ебун и гуляка Пушкин, который и красавцем то никогда не был. Кстати проигрывал Александр Сергеевич бешеные тыщи в карты, жил не по средствам, ведя при своем приличном достатке бурную жизнь столичного аристократа. Приданое жены проебал с редким умением и скоростью, и после смерти долгов за ним осталось больше ста тысяч - при том, что двадцать тысяч в год были прожиточным уровнем самой что ни на есть золотой молодежи и сливок аристократии.
А при жизни поэт закладывал и продавал драгоценности и шали жены, устраивая ей сцены, если она смела оплакивать свою жизнь.

Свет был заинтригован, все столичные сплетники с замиранием сердца наблюдали за развитием скандального романа и даже делали ставки: когда же наконец мадам Пушкина уступит Дантесу? Пушкин стал объектом насмешек, а ведь посмеяться он любил сам)
Когда Пушкин вызвал его, секунданты Дантеса всячески предлагали мягкие условия дуэли, но Пушкин настаивал стреляться с полной серьезностью, и добился своего. Кстати, после дуэли кавалергарды единогласно подтверждали безупречность поведения Дантеса.
Где завтракал Дантес и завтракал ли он вообще я не знаю, а вот Пушкин сидел перед дуэлью 27 января 1837 года в Литературном кафе , что на Невском 18. И я там был....мёд пиво пил))

После дуэли Дантес был немедленно уволен из гвардии, разжалован в рядовые и выслан из России. Он был страшно напуган - не ждал, что так легко отделается, и отправился за границу так поспешно, что за 4 дня умудрился проделать 800 верст пути. Умер Жорж Шарль Дантес 2 ноября 1895 года, в возрасте 83 лет, окруженный детьми, внуками и правнуками.
Наталья Николаевна через 7 лет после гибели мужа вышла замуж за 45-летнего Петра Ланского, кадрового военного.
Долги за Пушкина заплатил царь из уважения к памяти и таланту поэта (и конечно же Натальи Николаевны)).

Да, добавлю. Гончарова родила брату нашему Пушкину 4-х детей за 6 лет супружеской жизни. Учитесь девки!
А ну и двоих ёще Ланскому)

Я ПАМЯТНИК СЕБЕ ВОЗДВИГ НЕРУКОТВОРНЫЙ

s4astlivivmeste.livejournal.com

«На месте Пушкина я не писал бы ей стихов...» Какой была Анна Керн | Персона | КУЛЬТУРА

Строки «Я помню чудное мгновенье…» знакомы многим со школьной скамьи. Считается, что «мимолетным видением», «гением чистой красоты» для поэта стала Анна Петровна Керн, супруга пожилого генерала, с которой Пушкин познакомился в Петербурге.

«Непреодолимое чувство ненависти»

В то время Анне было 19, и она уже два года была замужем за героем наполеоновской войны Ермолаем Керном. Супруг был намного старше ее: разница в возрасте составляла 35 лет. После брака 17-летней невесте было сложно полюбить 52-летнего вояку, которого ей в мужья выбрали родственники. В ее дневниках сохранилась запись, в которой она признается в тех чувствах, которые испытывала к своему «суженному»: «Его невозможно любить — мне даже не дано утешения уважать его; скажу прямо — я почти ненавижу его». 

Считается, что в будущем именно Ермолай Федорович послужил для Пушкина прототипом князя Гремина в «Евгении Онегине».

В 1818-м Анна родила дочь Екатерину, крестником которой стал сам император Александр I.  Неприязнь, которую Керн испытывала к своему мужу, она невольно перенесла и на дочь. Из-за частых ссор с мужем, она почти не занималась ее воспитанием. Позже девочка была отдана в Смольный институт благородных девиц, который в 1836 году окончила с отличием.

В своем дневнике, который Керн адресовала своей подруге Феодосии Полторацкой, она исповедовалась в том «непреодолимом чувстве» ненависти к семье мужа, которое не дает ей испытать нежность к малышке:

«Вы знаете, что это не легкомыслие и не каприз; я вам и прежде говорила, что я не хочу иметь детей, для меня ужасна была мысль не любить их и теперь еще ужасна. Вы также знаете, что сначала я очень хотела иметь дитя, и потому я имею некоторую нежность к Катеньке, хотя и упрекаю иногда себя, что она не довольно велика. По несчастью, я такую чувствую ненависть ко всей этой фамилии, это такое непреодолимое чувство во мне, что я никакими усилиями не в состоянии от оного избавиться. Это исповедь! Простите меня, мой ангел!» - писала она.

Анна Керн. Рисунок Пушкина. 1829 Фото: Commons.wikimedia.org

К слову, судьба приготовила на долю Катерины Керн множество испытаний. Она была незаконной возлюбленной композитора Михаила Глинки. Узнав, что та носит под сердцем ребенка, композитор дал ей «отступные», чтобы она решила вопрос в отношении нежеланного чада. Даже после развода с первой женой, Глинка не захотел жениться на Екатерине.

«Не желаете ли в ад?»

Тогда, в 1819-м, Екатерине был всего год, а ее молодая мама Анна Керн уже активно вела светскую жизнь. В гостях у своей тетки Елизаветы Олениной она и встретила Александра Пушкина.  

В своих мемуарах Анна Петровна отмечала, что сперва даже не заметила поэта, но в ходе вечера он неоднократно делал в ее сторону авансы, которые было трудно пропустить. Он сыпал комплиментами на французском языке и задавал провокационные вопросы, в числе которых было «не желает ли  m-me Керн попасть в ад»:

«За ужином Пушкин уселся с братом моим позади меня и старался обратить на себя мое внимание льстивыми возгласами, как, например: «Est-il permis d'etre ainsi jolie!» {Можно ли быть такой хорошенькой! (фр.)} Потом завязался между ними шутливый разговор о том, кто грешник и кто нет, кто будет в аду и кто попадет в рай. Пушкин сказал брату: «Во всяком случае, в аду будет много хорошеньких, там можно будет играть в шарады. Спроси у m-me Керн, хотела ли бы она попасть в ад?» Я отвечала очень серьезно и несколько сухо, что в ад не желаю. «Ну, как же ты теперь, Пушкин?» -- спросил брат. "Je me ravise {Я раздумал (фр.).},- ответил поэт,- я в ад не хочу, хотя там и будут хорошенькие женщины...».

 

Следующая их встреча произошла через 6 лет. В воспоминаниях Керн писала, что за эти годы от многих слышала про него и с упоением читала его произведения «Кавказский пленник», «Бахчисарайский фонтан», «Разбойники». В июне 1825 года они увиделись в Тригорском. Именно там Пушкин написал Керн знаменитое стихотворение-мадригал «К***»(«Я помню чудное мгновенье…»). Уезжая в Ригу, Анна Петровна разрешила поэту писать ей. Их письма на французском языке дошли до наших дней.

В своих мемуарах Керн писала о Пушкине: «Он был очень неровен в обращении: то шумно весел, то грустен, то робок, то дерзок, то нескончаемо любезен, то томительно скучен, - и нельзя было угадать, в каком он будет расположении духа через минуту… Вообще же надо сказать, что он не умел скрывать своих чувств, выражал их всегда искренно и был неописанно хорош, когда что-нибудь приятное волновало его...»

«Наша вавилонская блудница»

Поэт же, судя по его письмам, относился к любвеобильной генеральше достаточно иронично. В письмах к другу Алексею Вульфу, которым одно время была увлечена Керн, он именовал ее «наша вавилонская блудница Анна Петровна». Когда же в 1828 году поэту удалось добиться близости со своей музой, он не постеснялся сообщить об этом в послании к своему другу Сергею Соболевскому.

А. П. Керн в 1840-х годах. Фото: Commons.wikimedia.org

В итоге «гений чистой красоты» удостоилась лишь второго столбца «Донжуанского списка Пушкина», в котором, по мнению экспертов, названы женщины, которыми он был лишь увлечён, не более того.

После его женитьбы на Наталье Гончаровой, их общение свелось к минимуму. Как-то Керн обратилась к нему с просьбой показать издателю Александру Смирдину  её перевод книги Жорж Санд, на что «гений русской поэзии» отреагировал грубо.

«Ты мне переслала записку от M-me Kern; дура вздумала переводить Занда, и просит, чтоб я сосводничал её со Смирдиным. Чёрт побери их обоих! Я поручил Анне Николаевне (Анна Вульф – подруга поэта – прим.)  отвечать ей за меня, что если перевод её будет так же верен, как она сама верный список с M-me Sand, то успех её несомнителен…»

В представлении Анны все же имело более романтизированный оттенок. В мемуарах она описывала одну из их последних встреч, которая произошла после смерти ее матери: 

«Когда я имела несчастие лишиться матери и была в очень затруднительном положении, то Пушкин приехал ко мне и, отыскивая мою квартиру, бегал, со свойственною ему живостью, по всем соседним дворам, пока наконец нашел меня. В этот приезд он употребил все свое красноречие, чтобы утешить меня, и я увидела его таким же, каким он бывал прежде… И вообще он был так трогательно внимателен, что я забыла о своей печали и восхищалась им, как гением добра».

«Смахивает на русскую горничную...»

Новый этап в жизни Анны начался в 1836-м году, когда у нее начался роман с ее троюродным братом, 16-летним кадетом Александром Марковым-Виноградским. Итогом их страсти стало рождение сына Александра. Вскоре в 1841-м году скончался ее законный муж, и Анна смогла связать свою жизнь с молодым возлюбленным. Привыкшая к жизни в достатке, Анна Петровна была вынуждена вести скромный образ жизни.

Фото: Commons.wikimedia.org

Встречу с ней годы спустя описал Иван Тургенев: «Вечер провел у некой мадам Виноградской, в которую когда-то был влюблен Пушкин. Он написал в честь ее много стихотворений, признанных одними из лучших в нашей литературе. В молодости, должно быть, она была очень хороша собой, и теперь еще при всем своем добродушии (она не умна), сохранила повадки женщины, привыкшей нравиться. Письма, которые писал ей Пушкин, она хранит как святыню. Мне она показала полувыцветшую пастель, изображающую ее в 28 лет - беленькая, белокурая, с кротким личиком, с наивной грацией, с удивительным простодушием во взгляде и улыбке... немного смахивает на русскую горничную а-ля Параша. На месте Пушкина я бы не писал ей стихов...»

www.spb.aif.ru

АННА КЕРН. "Я ПОМНЮ ЧУДНОЕ МГНОВЕНЬЕ..."

Кто она, эта Анна Керн? 

   С единственного, дошедшего до нас, портрета (миниатюры) смотрит женщина, по современным меркам, совершенно неэффектная: невыразительные глаза, прямая складка губ, пробор светлых волос, полуобнаженные плечи... 
Отведешь глаза - и не можешь вспомнить лица.

 
Анна Петровна Керн (миниатюра)

   Возможно, портрет просто неудачен: Тургенев после встречи с шестидесятичетырехлетней А.П.Керн в письме к Полине Виардо пишет : "В молодости, 
должно быть, она была очень хороша собой."

    Итак, Анна Петровна Керн (урож. Полторацкая) - 


родилась в г.Орел в семье полтавского по­мещика Петра Марковича Полторацко­го и Екатерины Ивановны (урожден­ной Вульф). Воспитывалась в г.Лубны Полтавской губ. и в имении Берново Тверской губ. Как и многие девушки ее круга, знала французский язык, непло­хо пела, увлекалась чтением и вела дневник. По настоянию отца, желавше­го иметь зятем генерала, Анна в шест­надцать лет была выдана замуж за Ермолая Федоровича Керна, который был на тридцать пять лет ее старше.

   В 1819 г. вместе с мужем и отцом Анна Петровна гостила у своей тетки, в семье Олениных в Петербурге. 
Здесь же на литературном вечере в доме пре­зидента Академии художеств и дирек­тора 
Публичной библиотеки А.Н.Оленина А.С.Пушкин впервые встретился с Керн. Встреча 
была короткой, но запомни­лась обоим.
Когда она уезжала, "...Пушкин стоял на крыльце и провожал меня глазами", пишет Керн в воспоминаниях.

   Позднее двоюродная сестра писала ей:" Ты произвела сильное впечатление на Пушкина.., он всюду говорит: "Она была ослепительна"."

Ей было девятнадцать лет, Пушкину двадцать.

   В дальнейшем Анна Петровна оказалась узницей военных лагерей и гарнизонов, где доводилось служить ее мужу. В семье Ермолая Федоровича и А.П.Керн роди­лись три дочери - Екатерина, Анна и Ольга. Одна­ко «генеральша» не была счастлива. «Судьба моя связана с человеком, — писала Керн, — любить которого я не в силах и которого я не могу позволить себе хотя бы уважать».

    Её возвра­щение к родителям в Лубны фактически было разрывом с мужем. Но в те же дни Керн открыла для себя романтиче­ский мир пушкинской поэзии: восхи­щалась первой главой «Евгения Онеги­на», перечитывала поэмы «Кавказский пленник», «Братья-разбойники». Впе­чатлениями она делилась в оживлен­ной переписке с двоюродной сестрой.

   А.С.Пушкин получал сведения об А.П.Керн из переписки с приятелем - поэтом А.Г.Родзянко, жившим рядом с Лубнами.

    В июне 1825 г. племянница П.А. Осиновой ( Керн ) приехала гостить в Тригорское, там Керн и Пушкин познакомились заново. У каждого из них к тому времени был свой опыт изгнания, непонимания и жизни «без божества, без вдохновенья». В течение месяца поэт был во власти ее образа — «печального и сладострастного». Для Керн в Тригорском он впервые читал поэму «Цыганы», и она «была в упоении как от текучих стихов этой чудной поэмы, так и от его чтения». 
Пушкин же увлеченно слушал её исполнение романса «Венецианская ночь», повествовавшего о печальной судьбе юной девы, в жизни которой нет любви.


Анна Керн, рисунок А.С.Пушкина

   За день до отъезда Керн вместе с теткой и сестрой 
побывала в гостях у Пушкина в Михайловском, где они вдвоем ночью 
долго бродили по запущенному саду, но, как утверждает Керн в своих 
воспоминаниях, подробностей разговора она не запомнила.

 
Аллея Керн в Михайловском

   На другой день, прощаясь, Пушкин подарил ей экземпляр первой главы Евгения Онегина, между листов которого она нашла, сложенный вчетверо, лист бумаги со стихами "Я помню чудное мгновенье..."

К ***

Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.

Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твой небесные черты.

В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.
1825


Рисунок Нади Рушевой

   Сохранилось 10 писем A.C.Пушкина к А.П.Керн, 7 из них отправлены из Михайловского. Встреча в Тригорском оказалась самой яркой страницей истории их отношений. В Петербурге у них был общий круг друзей - А.А.Дельвиг, В.А. Жуковский, П.А.Вяземский; адресовал ей свои стихи и Лев Сергеевич Пушкин, дружила она и с Ольгой Сергеевной Пуш­киной, родителями поэта.
Как у всех поэтов, так и у Пушкина, влюбленность прошла быстро.

    Вересаев объясняет это так: "Был какой-нибудь один короткий миг, когда пикантная, легко доступная многим барынька вдруг была воспринята душою поэта, как гений 
чистой красоты..."

   После смерти первого мужа А.П.Керн 25 июля 1842 г. вышла за­муж вторично за своего троюродного брата А.В.Маркова-Виноградского, ко­торый был двадцатью годами моложе её. В этом браке родился сын. Супру­ги жили счастливо, но в постоянной нужде. 
    Анне Петровне даже пришлось расстаться с единственным своим сокровищем - письмами Пушкина.
К слову сказать, ранее оригинал стихотворения "Я помню чудное мгновение" композитор Глинка попросту утерял, когда сочинял на него свою музыку, кстати, посвященную дочери Анны Керн, в которую (в дочь) Глинка был безумно влюблен... так что у бедной женщины к концу жизни, кроме воспоминаний, ничего не осталось... печально...

    В январе 1879 года скончался А.В.Марков-Виноградский, а через четыре месяца в Москве в скромных меблированных комнатах на углу Тверской и Грузинской в возрасте семидесяти девяти лет закончила свой жизненный путь и Анна Петровна Маркова-Виноградская (Керн).

    Хрестоматийно известен, ставший легендой, рассказ о том, что "гроб её повстречался с памятником Пушкину, который ввозили в Москву". Было это или не было, доподлинно неизвестно, но хочется верить, что было... Потому что красиво...

   Нет поэта, нет этой женщины... но это тот случай, когда жизнь после смерти продолжается. "Я памятник воздвиг себе нерукотворный..." - пророчески сказал про 
себя Пушкин, но для этого ему пришлось сотворить все то, за что мы его знаем, любим 
и ценим, но всего лишь одно стихотворение, посвященное небезгрешной живой женщине, 
простые слова гения "я помню чудное мгновенье..." обессмертили имя обыкновенной 
земной женщины, которой они были посвящены. И если где-то поэтический образ и 
реальный человек не совпадают, что ж ... это только доказывает, что и Поэт, и 
Женщина были нормальными живыми людьми.

   И пусть один светит, но другой отражает...

maxpark.com

Жизнь и трагедия Анны Керн

Возможно, портрет просто неудачен: Иван Тургенев после встречи с шестидесятичетырехлетней А.П.Керн в письме к Полине Виардо писал: "В молодости, должно быть, она была очень хороша собой"

Пушкин в письме описал её так: "Хотите знать, что такое г-жа К...? - она изящна; она все понимает; легко огорчается и так же легко утешается; у нее робкие манеры и смелые поступки, - но при этом она чудо как привлекательна".

В своем дневнике для отдохновения она пишет о своих душевных качествах: "Душа у меня нежная, но я разборчива даже в выборе друзей… Человеку бездушному я никогда не доверюсь".

Но жизнь уже в это время распорядилась с ней по иному, и эти слова были желанием, но не действительностью.

В шестнадцать лет, покорившись воле родителей, а точнее воле отца,  Анна Петровна урожденная Полторацкая вышла замуж за пятидесятидвухлетнего генерала Керна ("…в 16 лет выдали замуж"- пишет она в воспоминаниях), и родила от него троих дочерей..." (И что? совсем не старичок по теперешним понятиям... троих детей в этом возрасте!.. молодец! Правда солдафон недалекий... так и в наше время их хватает. Ну не повезло девочке... Ну, не писал стихов-с, что поделаешь… "…муж либо спит, либо на ученьях, либо курит…" – пишет она в дневнике…  а она тянулась к людям талантливым, духовным, тонким… Не совпали-с…)

Не сумев воспротивиться этому давлению (и время, и возраст, и окружение этому способствовали), она обрекла себя на жизнь, полную страданий.

Вот как Анна Керн в "Воспоминаниях о детстве", написанных ею в конце своего жизненного пути, рассказывает о знакомстве с генералом:

"В Лубнах стоял Егерский полк. Дивизионным командиром дивизии, в которой был этот полк, был Керн. Он познакомился с нами и стал за мною ухаживать.  Его поселили в нашем доме. Меня заставляли почаще бывать у него в комнате. Раз я принудила себя войти к нему, когда он сидел с другом своим, майором, у стола, что-то писал и плакал. Я спросила его, что он пишет, и он показал мне написанные им стихи:

Две горлицы покажут

Тебе мой хладный прах...

Я сказала: "Да, знаю. Это старая песня". А он мне ответил: "Я покажу, что она будет не "старая"... и я убежала. Он пожаловался, и меня распекали".

Видимо, заново переживая свою судьбу, в Воспоминаниях о детстве она написала: "Против подобных браков, то есть браков по расчету, я всегда возмущалась. Мне казалось, что при вступлении в брак из выгод учиняется преступная продажа человека, как вещи, попирается человеческое достоинство, и есть глубокий разврат, влекущий за собою несчастие..."

Но не только обижала её судьба, но и дарила ей дивные встречи и тайные знаки, смысл которых она не сразу смогла понять и разгадать…

В 1819 году зимой в Петербурге в доме своей тетки Е.М.Олениной она восторженно слушала И.А. Крылова, и здесь судьба впервые случайно столкнула её с Пушкиным, которого она попросту не заметила. "На одном из вечеров у Олениных я встретила Пушкина и не заметила его: мое внимание было поглощено шарадами, которые тогда разыгрывались и в которых участвовали Крылов, Плещеев и другие", - пишет она в воспоминаниях, и далее, словно оправдываясь: "В чаду... такого очарования (Крыловым, прим. авт.) мудрено было видеть кого бы то ни было, кроме виновника поэтического наслаждения, и вот почему я не заметила Пушкина"…  Хотя Пушкин вовсю старался обратить на себя её внимание "льстивыми возгласами как, например: Можно ли быть такой хорошенькой!" и разговорами, в которых она что-то "нашла… дерзким, ничего не ответила и ушла".

Он еще не стал тем Пушкиным, которым восхищалась вся Россия, и, возможно, поэтому некрасивый кудрявый юноша не произвел на нее никакого впечатления…

"Когда я уезжала и брат сел со мною в экипаж, Пушкин стоял на крыльце и провожал меня глазами", - пишет Анна Керн в воспоминаниях (брат, с которым она села в экипаж, - это Алексей Вульф, двоюродный брат Анны Керн, и он еще появится на страницах этой повести любви и страсти; прим. автора).

Позднее двоюродная сестра А.Н. Вульф писала ей: "Ты произвела сильное впечатление на Пушкина во время вашей встречи у Олениных; он всюду говорит: "Она была ослепительна".

Ей было девятнадцать лет, Пушкину двадцать. Она уже три года была замужем за генералом Ермолаем Керном и воспитывала дочь Екатерину, родившуюся в 1818 году.

Прошло шесть лет, и на всю Россию  прогремели поэмы и стихи поэта, сосланного  императором в ссылку в село Михайловское. "В течение 6 лет я не видела Пушкина, но от многих слышала про него, как про славного поэта, и с жадностью читала: Кавказский пленник, Бахчисарайский фонтан, Разбойники и 1-ю главу Онегина…"

И она уже им восхищена...  Вот она, волшебная сила искусства. Некрасивый кудрявый, с африканскими чертами лица, юноша превратился в желанного кумира.  Как она пишет:  "Восхищенная Пушкиным, я страстно хотела увидеть его…"

Пушкин узнал о восхищенной поклоннице, которой сам был восхищен, в 1824 году от ее родственников Вульфов, которые жили в Тригорском, находившимся рядом с Михайловском. Правда природа этих восхищений была разная, что и определило драматизм дальнейшей истории их отношений…

Их знакомство продолжилось… правда сначала заочно. И снова здесь свою роль сыграл господин  Случай.  Рядом с имением Керн жил друг Пушкина А.Родзянко, Пушкин пишет Родзянко письмо, в котором интересуется судьбой Керн. Родзянко, естественно, показывает письмо Анне Петровне, и они вдвоем пишут ответ Пушкину (Анна Петровна вставляет в письмо свои реплики, причем очень мило и раскованно, но при этом создается  ощущение, что Родзянко и Керн связывают не только дружеские отношения): в письме Родзянко к Пушкину ее рукою было вставлено стихотворение-эпиграмма Родзянко, посвященное ей, и, судя по этому стишку, в котором Родзянко остается в дураках, когда мирятся супруги Керн, отношения их были легкими и даже фривольными.

От нее уже тогда исходил изысканный аромат скандала.

Вскоре она едет в Тригорское, которое находилось вблизи Михайловского, чтобы непременно встретиться с лучшим русским поэтом - ну просто как современные фанатки – захотела, и рванула из тьмутаракани на концерт поп-звезды  в областной центр; за кулисы за стольник пробралась... но добилась... увидела!., а может и еще чего добилась...), и гостит там с середины июня по 19 июля 1825 года (нормально, больше месяца без мужа, без двоих дочерей, - оторвалась по полной программе!

Почему же она так запросто смогла поехать в Тригорское? Так снова  распорядилась судьба, создавая из цепи случайностей легенду: в Тригорском жила её тетка П.А.Вульф-Осипова  с двумя дочерьми, одна из которых, Анна Николаевна Вульф, двоюродная сестра Анны Керн, попала под обаяние Пушкина и пронесла сильное, но безответное чувство к поэту всю свою жизнь.

Гений поэта оказывал на женщин огромное влияние. Впрочем, женщинам в любые времена нравились мужчины талантливые, известные,  сильные духом и телом.

Но мужчинам тоже часто нравятся женщины, которым они нравятся…  Весь месяц, который Керн провела у тетки, Пушкин часто, почти ежедневно появлялся в Тригорском, слушал, как она пела, читал ей свои стихи.  За день до отъезда Керн вместе с теткой и двоюродной сестрой побывала в гостях у Пушкина в Михайловском, куда они поехали из Тригорского на двух экипажах,  тетушка с сыном ехали в одном экипаже, а двоюродная  сестра, Керн и Пушкин – целомудренно в другом. Но в Михайловском они все-таки вдвоем ночью долго бродили по запущенному саду, но, как утверждает Керн в своих воспоминаниях, "подробностей разговора я не запомнила."

Странно... впрочем, может, и не до разговоров было...

На другой день, прощаясь, Пушкин принес ей экземпляр первой главы Евгения Онегина, в листах которого она нашла сложенный вчетверо лист бумаги со стихами "Я помню чудное мгновенье". "Когда я сбиралась спрятать в шкатулку поэтический подарок, он долго на меня смотрел, потом судорожно выхватил и не хотел возвращать; насилу выпросила я их опять; что у него промелькнуло тогда в голове, не знаю", – пишет она.

Почему Пушкин хотел забрать стихи обратно – загадка… По поводу этого существует много версий, но это только добавляет пикантности в историю любви-страсти поэта…

Такой Анну Керн видел Пушкин

(рисунок на полях рукописи; предположительно на нем изображена Анна Керн), 1829 г.

Несколько  писем, написанные им вслед Анне Керн, и бережно сохраненные ею, слегка приоткрывают тайну их взаимоотношений. К сожалению, письма Керн к Пушкину не сохранились, что делает картину неполной.

Вот несколько цитат из его писем, посланных вслед Анне Петровне: "Ваш приезд в Тригорское оставил во мне впечатление более глубокое и мучительное, чем то, которое произвела наша встреча у Олениных",  "... я бешусь, и я у ваших ног", "...умираю с тоски и могу думать только о вас."

Неизвестно, что отвечала ему Керн, но в следующем письме он пишет: "Вы уверяете, что я не знаю вашего характера. А какое мне до него дело? очень он мне нужен - разве у хорошеньких женщин должен быть характер? главное - это глаза, зубы, ручки и ножки... Как поживает ваш супруг? Надеюсь, у него был основательный припадок подагры через день после вашего приезда? Если бы вы знали, какое отвращение... испытываю я к этому человеку! ...Умоляю вас, божественная, пишите мне, любите меня"...

В следующем письме: "... я люблю вас больше, чем вам кажется... Вы приедете? - не правда ли? - а до тех пор не решайте ничего касательно вашего мужа. Наконец, будьте уверены, что я не из тех, кто никогда не посоветует решительных мер - иногда это неизбежно, но раньше надо хорошенько подумать и не создавать скандала без надобности. Сейчас ночь, и ваш образ встает передо мной, такой печальный и сладострастный: мне чудится, что я вижу...  ваши полуоткрытые уста...  мне чудится, что я у ваших ног, сжимаю их, ощущаю ваши колени, - я отдал бы всю свою жизнь за миг действительности".

В предпоследнем письме: "Если ваш супруг очень вам надоел, бросьте его... Вы оставляете там все семейство и приезжаете... в Михайловское! Вы представляете, как я был бы счастлив? Вы скажете: "А огласка, а скандал?" Черт возьми! Когда бросают мужа, это уже полный скандал, дальнейшее ничего не значит или значит очень мало. Согласитесь, что проект мой романтичен! А когда Керн умрет - вы будете свободны, как воздух... Ну, что вы на это скажете?"    (Кстати, Е.Ф.Керн умрет только через 16 лет в 1841 году в возрасте 76 лет - крепкий по тем временам был старичок.)

И в последнем письме: "Всерьез ли вы говорите, будто одобряете мой проект? ... у меня голова закружилась от радости. Говорите мне о любви: вот чего я жду. Надежда увидеть вас еще юною и прекрасною - единственное, что мне дорого".

Читать дальше:


http://www.latuk.narod.ru/very-short-anna-kern.htm

pushkinskij-dom.livejournal.com

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *